ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА     НАШИ КОНТАКТЫ    

объявления

новости

Американские хакеры «посадили на крюк» кибербезопасность России
Американские военные хакеры проникли в российские телекоммуникационные сети, систему энергообеспечения, а также в системы управления Кремля, сделав их уязвимыми для секретного американского кибероружия, которое будет использовано в случае необходимости, с
Украина отрицает, что в Крыму были задержаны сотрудники ее разведки
Утром в ФСБ объявили о задержании членов диверсионно-террористической группы. В спецслужбе подчеркнули, что были изъяты взрывные устройства большой мощности, оружие, боеприпасы, средства спецсвязи и карты-схемы объектов предполагаемых диверсий.
Адвокату в Волгограде грозит два года колонии за двойную взятку
Правозащитник два раза получил взятку по одному дело - от подзащитной и ее мужа. Член коллегии адвокатов города Волгограда предстанет перед судом по обвинению в мошенничестве.
Последствия ядерной войны показали на видео
В результате гипотетического ядерного конфликта между Индией и Пакистаном тонны сажи закроют солнечные лучи, что приведет к глобальному похолоданию.

реклама


Изберете правилните климатици за вашите помещения.

Битва на Марне

В период от 25 августа до 5 сентября, в течение 11 дней, на Французском театре войны внимание исследователя приковывается нарастанием разницы между видимым и действительным положением обеих сторон. Французское главное командование стремилось вырвать возможно скорее свои армии из-под охватывающего удара противника, причем сперва, как известно, была мысль отвести их только на линию Верден — С.-Кантен в связи с образованием фланговой группы у Амьена. Германские армии торжествовали победу, и им казалось, что труднейшая часть кампании на их Западном фронте уже миновала. Враг на всех его участках разбит, поспешно отходит, — оставалось нанести лишь последний удар. Такова была видимость, подкреплявшаяся, однако, некоторыми признаками серьезного расстройства французских и английских войск. Командующий 5-й армией генерал Ланрезак подчеркивает печальное состояние всех армий в эти дни. Отступление переходило местами в бегство. Много солдат оставляло ряды и бродило по окрестным районам, предаваясь мародерству и наводя панику на жителей. Обозы двигались в беспорядке и постоянно заграждали путь войскам. Толпы беженцев, все увеличиваясь, сновали между походными колоннами и усиливали трудности отступления и общую моральную подавленность. Особенно тревожно для дальнейшего хода войны было поведение английских войск. Даже некоторые их генералы считали в этот момент лучшим решением обратную посадку на транспорты для следования домой. Сам Френч 30 августа доносил в Лондон о том, что он теряет веру в способность французского вождя довести войну до успешного для союзников конца. Английский главнокомандующий мало считался с Жоффром и стремился самостоятельно уйти, огибая Париж с востока, за р. Сена. 1 сентября из Лондона прибыл военный министр Китченер, и ему не без усилий удалось побудить Френча не отделяться от Французского фронта. Призрак общей катастрофы для союзников мог воплотиться в реальность, если бы их главное командование потеряло окончательно голову в этот момент. Но еще 25 августа, как упомянуто раньше, у него родилась сама по себе вполне логическая мысль об ударе в правый фланг германцев новой (6-й) армией генерала Монури, что и сыграло значительную роль в сложившейся к началу Map-некой битвы обстановке.
К вечеру 5 сентября общий фронт англо-французских армий занимал изломанную линию от Парижа на Верден — Бельфор всего протяжением 610 км, но этот фронт резко менял свой характер на участке Верден — Бельфор сравнительно с участком Париж — Верден. Этот последний и стал фронтом сражения на Марне длиной 260 км, включая крепость Париж, а без нее, если считать от юго-восточных парижских фортов, — 230 км. Здесь на вогнутой линии Париж — Верден развернулись 6 англо-французских армий общей массой в 17 корпусов, 16 отдельных пех. дивизий и 10 кав. дивизий, или около 550 тыс. бойцов.

Все германские войска между Парижем и Верденом составляли 21 1/4 корпус, 1 отдельную пех. и 7 кав. дивизий, или около 470 тыс. бойцов. «Полем битвы» на р. Марна стало обширное пространство, ограниченное pp. Сена и Маас и раскинутое по обоим берегам р. Марна и верхнему течению р. Эна. Этот район перерезан радом рек, текущих преимущественно с востока на запад. По рельефу район представляет большое разнообразие от равнин Нижней Марны до лесистых хребтов Аргонн. Вся местность густо населена, изобилуя селениями, которые прочностью построек способствовали упорству боев. Жоффр позаботился и о том, чтобы поднять настроение своих войск, оповестив их о начале сражения, от которого зависит участь Франции. Утром 6 сентября войскам был прочитан короткий приказ главнокомандующего, призывавший их к достижению победы: «Каждый должен помнить, что теперь не время оглядываться назад: все усилия должны быть направлены к тому, чтобы атаковать и отбросить противника. Войсковая часть, которая не будет в состоянии продолжать наступление, должна во что бы то ни стало удерживать захваченное ею пространство и погибнуть на месте, но не отступать».

Ход битвы 5—9 сентября

Еще вечером 4 сентября Галлиени с согласия Жоффра отдал приказ о том, чтобы 6-я армия 5 сентября двинулась на восток к р. Урк по правому (северному) берегу р. Марна, а не по левому, как предполагал сначала Жоффр. Армия должна была подойти на линию Мо и быть готовой в 6 ч начать атаку одновременно с англичанами, которые поведут атаку на фронт Куломье (на р. М. Морэн) — Шанжи (на р. Марна). Движение 6-й армии 5 сентября было предпринято с целью занять исходное положение для атаки и форсировать р. Урк на следующий день. Но при этом маневре войска 6-й французской армии наткнулись на IV германский резервный корпус генерала Гронау. Корпус Гронау был оставлен Клуком западнее р. Урк в качестве заслона к стороне Парижа. Ввиду лесистой местности Гронау решил для лучшего выяснения обстановки атаковать французов. К вечеру они были оттеснены, а Гронау после атаки, убедившись в численном превосходстве противника, отвел свои войска на возвышенности за ручьем Теруан.

Когда в ночь с 5 на 6 сентября в штабе 1-й германской армии узнали о встречном бое IV резервного корпуса, там предположили, что корпус имел дело с французскими войсками, прикрывавшими отступление своих главных сил за р. Сена. Поэтому Клук продолжал маневр, а для поддержки войск Гронау был направлен II армейский корпус ген. Линзингена, который, следуя по пятам за англичанами, накануне находился южнее р. Марна, подходя к району Куломье на р. Б. Морэн. Бой 5 сентября между частями 6-й французской армии и IV резервным германским корпусом мог бы иметь опасные последствия для французов, если бы Клук, а за ним и Мольтке сразу оценили обстановку и немедленно вернули все войска 1-й германской армии на р. Урк. В действительности же первоначально поворачивается из-за Марны только один II корпус, остальные корпуса принимают положение среднее между указаниями директивы 4 сентября, которой Клук не сочувствовал, и стремлением продолжать преследование англичан.

Поздно ночью с 5 на 6 сентября в штабе Клука получено было донесение Гронау, окончательно убедившее Клука в наличии опасности, угрожавшей ему с запада. Вследствие этого II корпусу было послано отдельное приказание начать движение с рассветом 6-го, чтобы в тот же день оказать содействие IV резервному корпусу.

Рано утром 6 сентября войска 6-й французской армии атаковали IV резервный германский корпус и оттеснили к полудню его передовые части за р. Теруан. Одновременно французами было обнаружено движение 2 крупных колонн, приближавшихся к р. Марна с юга. Это был II германский корпус, войска которого вскоре после полудня приняли участие в сражении между Дамартеном и Урком. В результате боев французы к вечеру утвердились на обоих берегах р. Теруан, но крупным пробелом в руководстве Монури явилось бездействие значительных сил, оставшихся в ближайшем тылу не введенными в дело. Если бы Монури использовал свое выгодное положение 6 сентября, корпуса 1-й германской армии разбивались бы по частям, по мере их подхода с юга.

Неблагоприятный исход боев для германцев в этот день, казалось бы, должен был заставить Клука принять окончательное решение о немедленной переброске всех корпусов на север для отражения флангового удара французов. Вечером 6-го он приказал IV армейскому корпусу перейти от Дуэ к Ла-Фертэ (на р. Марна), с тем чтобы к рассвету 7-го атаковать французов на р. Теруан в их левый фланг. Таким образом, 1-я германская армия к 7 сентября оказалась разделенной на 2 группы, удаленные одна от другой на 2 перехода: на р. Урк, севернее р. Марна, сосредоточивались 3 корпуса — IV резервный, II армейский и IV армейский, а южнее р. Марна, на р. Б. Морэн, оставались III и IX армейские корпуса. Основываясь на том, что соседняя, 2-я, армия должна на следующий день продолжать захождение своим левым флангом и оба названные корпуса окажутся впереди ее фронта, Клук в 10 ч вечера 6 сентября приказал этим корпусам отойти за р. М. Морэн и временно перейти в подчинение Бюлову.

Для союзных армий представлялся на редкость благоприятный случай использовать момент разделения 1-й германской армии на 2 группы, причем особенно важная роль выпадала на долю англичан. Для маскировки маневра своей армии Клук бросил к нижнему течению р. Б. Морэн всю конницу 1-й и 2-й германских армий. Но англичане не были расположены к быстрым и решительным действиям, и к вечеру 6 сентября они дошли своими передовыми частями только до р. Б. Морэн на участке от Куломье до Креси, отнюдь не помешав германским корпусам продвигаться к Нижнему Урку.

На участке к востоку от pp. Б. и М. Морэн 6 сентября развивалось сражение между 2-й германской армией и 5-й французской, которой содействовала 9-я армия. Рано утром в этот день правому флангу Бюлова пришлось оказать помощь соседнему, IX, корпусу 1-й армии, который был атакован войсками 5-й французской армии к юго-западу от Эстернэ. А затем, когда прочие части армии Бюлова продолжали по примеру прошлых дней преследование, они наткнулись на крупные силы 5-й и 9-й французских армий, причем германцам пришлось продвигаться весьма медленно, особенно в районе Сен-Гондских болот (в верховьях р. М. Морэн). В этом болотистом районе особенно трудным оказалось, однако, положение 9-й французской армии Фоша. Ее левый фланг должен был содействовать продвижению 5-й армии, а центр (IX корпус) вести активную оборону Сен-Гондских болот. Фош действовал осторожно, и половина IX корпуса бездействовала в качестве резервов южнее болот. Это дало возможность германцам разбить авангард IX корпуса и отбросить их за болота. В результате армия Фоша 6 сентября не могла выдвинуться севернее р. М. Морэн.

Восточнее 2-й германской армии наступала 3-я германская армия Гаузена. Эта последняя накануне имела дневку и потому к утру 6 сентября значительно отстала от левого фланга 2-й армии. Гаузен понимал задачу армии в том смысле, что он должен оказывать содействие своим соседям, и потому вместо энергичного наступления в южном направлении 3-я армия раскололась на 2 части, наступавшие в расходящихся направлениях: ее правый фланг бросился поддерживать Гвардейский корпус, оказавшийся на весу на левом фланге 2-й армии, и ему угрожал XI корпус из армии Фоша. Левый фланг 3-й германской армии был двинут для обеспечения правого фланга 4-й германской армии; эта последняя к вечеру 6 сентября утвердилась за Рейно-Марнским каналом.

В итоге всех боевых столкновений 6 сентября необходимо признать, что в западном районе Марнской битвы уже явственно обнаружилось невыгодное стратегическое положение германских правофланговых армий, настойчиво требовавшее вмешательства верховного руководства, так как оба командующие армиями, Клук и Бюлов, не отдавали себе ясного отчета в общем положении на фронте, действовали разрозненно и не имели в своем распоряжении никаких резервов для парализования опасного разрыва, постепенно нараставшего между смежными флангами 1-й и 2-й армий. 3-я германская армия также нуждалась в руководстве свыше, так как ее роль была сведена Гаузеном к поддержке соседей. 4-я и 5-я германские армии незначительно продвинулись вперед и подставили свои внешние фланги под угрозу охвата: 4-я — у Витри-ле-Франсуа, а 5-я — у Вердена.

У союзников на левом фланге бои на р. Урк не дали в тактическом отношении осязательного результата в виде значительного продвижения для охвата германского правого фланга. Бездействие англичан играло на руку германцам, позволив Клуку безнаказанно выполнить деликатный маневр рокировки своих сил на северный берег р. Марна. В центре 5-я армия достигла успеха на своем левом фланге, против которого противник (1-я германская армия) уже отходил в связи с переброской своих сил на север. 9-я армия понесла крупную неудачу в районе Сен-Гондских болот. 4-я и 3-я французские армии продолжали занимать положение, которое могло угрожать флангам противника на pp. Верхняя Марна и Маас.

Основным достижением этого дня сражения явилось полное крушение германского плана оттеснения французов от Парижа на их восточные крепости с целью прижать их к швейцарской границе. В лучшем случае дальнейший ход битвы сводился для германцев к фронтальному удару. Создавшееся положение на р. Марна стало ясным для них к вечеру 6 сентября, когда на Германском фронте стал известен боевой приказ Жоффра об общем наступлении. Экземпляр этого приказа был найден у д. Фриньикур на р. Марна на правом фланге 4-й германской армии.

Столь необходимого, как сказано выше, вмешательства германского главного командования для руководства в этот момент армиями не последовало ни 6, ни 7 сентября. Мольтке оставался безвыездно эти дни в Люксембурге — в расстоянии 200 км от правого фланга. Наиболее заметным участием его за это время оказалось распоряжение об ослаблении левого крыла армий на 2 корпуса — I баварский и XV, которые были предназначены для отправки в Бельгию в связи со сведениями о готовившейся там высадке свежих английских войск.

Между тем с каждым часом заметно возрастало значение боев на р. Урк. Обе стороны напрягали усилия, чтобы вырвать успех для себя на этом участке. К утру 7-го подошли сюда к правому германскому флангу обе дивизии IV армейского корпуса. В 14 ч Клук приказал III и IX корпусам, которые он передал накануне в подчинение Бюлову, также двинуться к р. Урк с таким расчетом, чтобы утром 9-го атаковать французов правым флангом 1-й армии.

Для Жоффра была очевидна необходимость не дать противнику времени подвести на Урк значительные силы и, не откладывая, остановить здесь германские попытки наступления. Монури, выполняя директиву Жоффра, отданную утром 7 сентября, направил все свои силы, чтобы остановить германцев, но не мог добиться решительных результатов, причем особенно неудачно действовала французская кавалерия севернее Нантейля. У французского командования возникло опасение за устойчивость левого фланга 6-й армии, и Галлиени принял меры к быстрейшей переброске 7-й дивизии (IV корпуса) из окрестностей Парижа к Нантейлю. Всю ночь до утра 8 сентября шло форсированное движение: артиллерия и парки направлены были походным порядком, одна пехотная бригада — по железной дороге, а другая была перевезена на такси — легковых автомобилях, спешно реквизированных в Париже. В течение ночи удалось перебросить дивизию на 50 км.

В результате боев 7 сентября самым значительным фактом оказалась упомянутая переброска 2 последних корпусов армии Клука на северный берег р. Марна. Взятые из района Монмирайя, в который упирался правый фланг армии Бюлова, эти корпуса своим отходом оголили фланг и вынудили его к загибу на север. Английская армия в этот день очень мало подвинулась вперед. Френч в течение всего дня не подозревал о том, что перед всей его армией находится только германская конница, и начал уяснять себе обстановку лишь в ночь на 8 сентября, получив от французов сведения о нахождении всей 1-й германской армии севернее р. Марна. Тогда только он отдал приказ для решительного наступления. 5-я французская армия наступала в этот день также медленно, хотя встретила сопротивление лишь на своем правом фланге. Соседняя, 9-я, армия Фоша продолжала обороняться за Сен-Гондскими болотами.

Несмотря на медленное наступление 5-й французской армии и на невозможность для 9-й армии продвинуться вперед, общее положение дравшейся с ними 2-й германской армии становилось опасным: уход 2 соседних корпусов Клука на север ослабил правый фланг армии Бюлова и создал угрозу охвата его со стороны Моими-райя, тем более, что конница Бюлова не в состоянии была остановить продвижение французов. Правый фланг 2-й германской армии начал уклоняться к северу, расширяя разрыв между обеими германскими армиями. На остальных участках Марнской битвы 7 сентября решительных результатов достигнуто не было.

Важнейшим участком Марнской битвы оставалась местность правого берега р. Урк; по примеру предыдущих дней здесь напрягались усилия обеих сторон, так как от успеха или неудачи 1-й германской армии, обеспечивавшей правый фланг целого фронта, зависел исход всей битвы. Однако бои на р. Урк в этот день оказались бедны результатами. Атаки французов были остановлены Клуком, но окончательный удар он откладывал до следующего дня, когда будет стянуто все до последнего бойца. От марнских переправ спешили войска III и IX корпусов; из Бельгии шла 43-я резервная бригада на присоединение к своему IV резервному корпусу и находилась в этот день на расстоянии перехода; сзади нее следовала 10-я ландверная бригада; подходило и несколько батальонов, стянутых с ближайших этапных участков. После ночного отхода, на рассвете 9-го Клук намеревался все бросить в атаку, которая должна была сломить армию Монури, причем главный удар нацеливался в охват ее левого фланга. Однако для армии Клука становилась все грознее опасность с юга, из-за р. Марна, так как к участку между Шато-Тьери и р. Урк, наконец, начали приближаться английские войска.

Уже к ночи с 8 на 9 сентября англичане стояли всеми силами между 1-й и 2-й германскими армиями, имея перед собой реку, обороняемую слабыми германскими отрядами. Для войск Клука создавалось трудное положение: нужно было разбить и оттеснить к западу 6-ю французскую армию и прикрыть свой левый фланг и тыл от удара англичан, головы колонн которых отстояли всего на несколько километров от р. Марна. Именно здесь, в этом разрыве между 1-й и 2-й германскими армиями, в который вышли англичане, завязался роковой для германцев узел всей битвы.

Положение на правом фланге 2-й германской армии тревожило Бюлова: с уходом обоих корпусов 1-й армии наступление англичан и частей 5-й французской армии вынудило Бюлова к вечеру отвести 13-ю дивизию и X резервный корпус на линию Парньи — Ле-Туль, загнув правый фланг армии. Наоборот; на левом фланге армии Бюлова развивался значительный успех. Здесь гвардия и части X армейского корпуса продвигались через Сен-Гондские болота и в обход с востока. Ночной атакой Гвардейский корпус энергично оттеснил перед собой войска Фоша и занял Фер-Шампенуаз. Тогда соседняя слева группа генерала Кирхбаха из состава 3-й германской армии углубила успех гвардии и продвинулась еще южнее, вклинившись в правый фланг 9-й французской армии. Наступлению содействовали прочие части 3-й германской армии, дошедшие до Майи. Этот успех побудил Гаузена, по соглашению с Бюловым, приказать на следующий день группе Кирхбаха продолжать наступление на Сезан — в тыл 9-й французской армии. Положение армии Фоша к концу дня было близко к критическому.

Главный натиск соседней слева 4-й германской армии направлялся на юго-восток, вдоль правого берега Верхней Марны, в стык между 4-й и 3-й французскими армиями, на С.-Дизье — с целью помочь 6-й германской армии, которая намечала прорыв на фронте Нанси — Эпиналь. Тревожным становилось положение правофланговой 3-й французской армии Саррайля, оба фланга которой могли подвергнуться охвату: левый — войсками XVIII резервного германского корпуса 4-й армии, который наступал от Ревиньи на Васинкур и занял последний; правый фланг армии Саррайля неожиданно почувствовал удар с правого берега р. Маас, когда в 9 ч германцы начали бомбардировать артиллерией крупных калибров форты Труайон, Женикур и Парош; эти форты принадлежали к Маасской укрепленной линии, связывающей крепости Верден и Туль. С падением одного из этих фортов для германцев открывался свободный доступ на левый берег р. Маас, в тыл 3-й французской армии. Единственным резервом у Саррайля была 7-я кав. дивизия, которую он решил бросить к р. Маас. Но расположенная против армии Саррайля 5-я германская армия кронпринца действовала вяло, и боевые столкновения на этом участке не отличались настойчивостью.

Шел уже 4-й день (считая от 5 сентября) непрерывных боев. В то время как французский главнокомандующий, находясь в Шатийоне на р. Сена, в 90 км от центра своего фронта, зорко следил за тем, чтобы армии не уклонились от директивных указаний, Германское главное командование после директивы от 4 сентября замолкло в Люксембурге, находясь в 100-200 км от фронта и на отлете — за крайним левым флангом Марнской группы своих армий. На основании случайно попавшей радиограммы командира кав. корпуса Рихтгофена утром 8-го о неустойчивом положении на р. М. Морэн Мольтке показалось, что противник уже прорвал Германский фронт между 1-й и 2-й армиями. Тогда он решил выйти из пассивности и командировал подполковника Хенча в 1-го армию, дав ему словесное поручение, точное содержание которого осталось неизвестным для истории, так как оно было дано с глазу на глаз, а затем вскоре, еще до окончания войны, и Мольтке и Хенч умерли. Официальная германская история говорит, что это поручение сводилось к указанию генералу Клуку в случае необходимости отступления 1-й армии отвести эту армию на линию Суассон — Фим для возможности восстановления непосредственной связи со 2-й армией. Таким образом, Мольтке первый упомянул об отступлении, о котором ни у кого еще и мысли не было, как подчеркивает германская история войны.

Хенч выехал из Люксембурга в 11 ч утра 8 сентября на автомобиле и по пути посетил штабы 5, 3 и 2-й армий. В штаб 2-й армии он прибыл в 8 час. вечера, и здесь он застал Бюлова в нервном настроении, вызванном опасением неприятельского прорыва на фронте 2-й армии. Во время последовавшего в штабе армии совещания Бюлов в мрачных красках обрисовал положение, создавшееся вследствие разрыва между 1-й и 2-й армиями, и считал необходимым, чтобы 1-я армия немедленно отошла от р. Урк к востоку и примкнула к правому флангу 2-й армии. Хенч находил, что единственным решением в данных условиях может быть отход обеих армий к северу, внутренними флангами на Фим. После совещания, вместо того чтобы отправиться в штаб 1-й армии, Хенч остался ночевать в штабе 2-й армии.

Утром 9-го последовало новое совещание в штабе 2-й армии, на котором было решено, что 2-я армия только в том случае остается на месте, если 1-я армия примкнет к ней, прекратив свое наступление на р. Урк. А так как 1-я армия не могла отойти на восток, то предрешен был отход 2-й армии. Хенч направился в штаб 1-й армии, куда прибыл в 12 ч 30 мин.

Около 11ч Бюлов узнал от воздушной разведки, что 5 больших неприятельских колонн подходят своими головами к р. Марна на участке разрыва между 1-й и 2-й армиями. Бюлову стало ясно, что союзники собираются отрезать 1-ю армию от 2-й и что опасное положение 1-й армии требует немедленного ее отхода, а следовательно, должна отойти и 2-я армия, чтобы оказать помощь 1-й армии на правом берегу р. Марна.

Отступление германских армий

Поэтому несмотря на то, что утром 9-го положение всей 2-й армии было прочно, Бюлов в 12 я отдал приказ об отступлении всей армии на р. Марна, правым флангом на Дамери; приказано было начать отход не ранее 13 ч и притом с левого фланга. Отходившие войска должны были оставить в соприкосновении с противником до темноты арьергарды с сильной артиллерией. Когда Бюлов около 14 ч узнал об успешном наступлении своего левого фланга в районе Сен-Гондских болот, он не отменил приказа об отступлении. Между тем гвардия в тесной связи с правым флангом 3-й германской армии отбросила войска 9-й французской армии южнее Фер-Шампенуаза, за линию Конантр — Коруа.

На фронте 1-й германской армии рано утром 9 сентября началось наступление правым флангом на Нантейль и развивалось успешно, но левому флангу армии Клука пришлось уже иметь дело с англичанами и французами, выходившими на правый берег р. Марна в промежутке между 1-й и 2-й германскими армиями, на участке между Шато-Тьери и устьем р. Урк; переправы здесь оказались не разрушенными германцами. В связи с этим положением Клук приказал левому флангу загнуться на левый берег р. Урк фронтом на юг.

По прибытии в штаб 1-й армии Хенч от имени главного командования заявил: «Общее положение неблагоприятно, отступление 2-й армии за Марну неизбежно, ее правый фланг отброшен, и отсюда вытекает необходимость отвести назад все армии: 1-я армия должна отойти в направлении на Суассон — Фим, а в крайнем случае на линию Ля-Фер — Лаон; у Сен-Кантена будет сосредоточена новая армия, и тогда возможно будет начать новую операцию». Вскоре из 2-й армии было получено радио: «Воздушная разведка доносит о движении 4 больших колонн противника к р. Марна, их головы к 9 час. утра были между Сааси, Шарли и Ножан; 2-я армия отходит правым флангом на Дамери».

Несмотря на попытки штаба 1-й армии убедить Хенча в том, что благоприятная обстановка на фронте армии не вызывает надобности в отступлении, Хенч был непреклонен и сослался на полномочия от главного командования. Для большей убедительности своих доводов Хенч охарактеризовал 2-ю армию Бюлова измотан-ной до такой степени, что она представляла не более как только «шлак». Приказ для отступления 1-й армии левым флангом на Суассон был разослан войскам вскоре после 14 ч.
Отступление германских войск
 
В результате создавшегося 9 сентября положения на Германском фронте 3 правофланговые германские армии начали отходить на север: 1-я армия — к Нижней Эне, 2-я — за Марну и 3-я — к Марне, причем последняя в ночь с 9-го на 10-е прекратила отступление. Остальные две — 4-я и 5-я — получили приказание совместно с 3-й армией возобновить наступление. Другая сторона — союзные англо-французские армии — ни вечером 9-го, ни в ночь с 9-го на 10 сентября не предприняли никаких попыток к преследованию германцев. Французы пытливо вглядывались в свой центр и левый фланг еще 10 сентября. С крайним удивлением и недоверием они отнеслись первоначально к тому, что германцы исчезли, и совершенно искренно признали, что совершилось «чудо Марнский победы».

Существует огромная литература, посвященная причинам германского поражения на р. Марна. Многочисленных исследователей, естественно, интригует вопрос, почему произошел внезапный отход правофланговых германских армий в тот момент, когда и на р. Урк и в районе Сен-Гондских болот германские войска одержали разительный успех. Нельзя конечную неудачу приписывать всецело «роковой миссии подполковника Хенча».

Несмотря на изменчивые моменты 5-дневного сражения на р. Урк, Клуку удалось в конечном счете отразить попытки армии Монури и обеспечить правый фланг Германского фронта. При 128 батальонах 1-й германской армии против 191 батальона французов и англичан на крайней северной оконечности района сражения на р. Урк у германцев оказалось превосходство над французами в пропорции 3:1. Правый фланг Клука в полдень 9-го рассчитывал на победу, войска были отлично настроены, но на левом фланге армии среди отступавших, перепутанных частей нескольких корпусов началась дезорганизация, а в тылу армии среди обозов — паническое настроение.

Далее на восток, на фронте 2-й германской армии и половины 3-й армии, действовавшей вместе со 2-й, боролись 134 германских батальона против 268 французских батальонов, и германцам удалось на левом фланге 2-й армии добиться 9 сентября также крупного успеха: правый фланг 9-й армии Фоша был разбит ночной атакой прусской гвардии и 3 саксонских дивизий. При исчерпывающем использовании германцами указанных успехов на фронте между pp. Урк и Об внедрение англичан и 5-й французской армии в разрыв между 1-й и 2-й армиями могло быть обращено против союзников. Если бы вместо старика Бюлова у этого прорыва оказался поблизости спокойный, уравновешенный главнокомандующий, то в образовавшуюся «дыру» в 38 км можно было бы направить резерв той же 2-й армии, получившийся вследствие загиба ее правого фланга. Здесь до очевидности бросалась в глаза важность объединенного управления 3 правофланговыми германскими армиями, которое в действительности полностью отсутствовало.

Точно так же в действиях обеих германских центральных армий, 4-й и 5-й, недоставало объединенного руководства сверху. Около полудня 7 сентября Мольтке указал германскому кронпринцу только на необходимость взаимного соглашения. Здесь особенно требовался для использования стремления обеих армий к окружению французского центра жесткий приказ свыше о маневре этих армий в восточном направлении. Ведь на этом участке фронта 321 германский батальон дрался с 277 французскими.

Наконец, на германском левом фланге силы обеих сторон были почти равны: 329 германских батальонов против 316 французских, и, следовательно, германцы с успехом могли бы прочно сковать французов южнее Вердена, чтобы не позволить переброску отсюда французских войск к Парижу. Здесь вмешательство германского главного командования свелось к выводу в самый решительный момент битвы на р. Марна 44 батальонов и 53 батарей для отправки в Бельгию против вполне призрачной опасности десанта англичан в тылу. Мольтке решил изъять 7-ю армию с фронта Марнской битвы и организовать новую, 7-ю, армию в пределах Бельгии, а оставшейся 6-й армией, усиленной остатками расформированной 7-й, продолжать атаку Нанси.

Германское командование оказалось в состоянии паралича в течение 5-9 сентября. Отдельные армии дрались каждая, как понимал изменчивую обстановку битвы ее командующий, и потому, когда, наконец, посланец главной квартиры, заранее пессимистически настроенный, посетил Бюлова и Клука, он нашел у первого вполне подготовленную почву для решения отступить. На стороне французов в течение всего сражения было твердое управление главного командования и полная осведомленность командующих армиями о положении на всем фронте.

В конечном итоге не нервность Бюлова и не словесный доклад мрачно настроенного Хенча привел к отказу от использования достигнутых германцами тактических успехов и к отступлению на р. Эна. Причины поражения на р. Марна заложены несравненно глубже, и если даже их искать только в пределах исходной операции войны 1914 г., то, естественно, эти причины определяются несостоятельностью германского руководства массой из 7 армий, заранее нацеленных, но не управлявшихся среди сложной обстановки.

С каждым днем у немцев операция постепенно отходила от первоначального замысла, и особенно резкое отступление от него было сделано в распределении германских сил по фронту. Германцам необходимо было остановиться в результате одержанной в Пограничном сражении победы для передышки раньше, чем предпринимать Марнское сражение. Наступление германцев к Марне кончилось крахом, который назревал с окончания Пограничного сражения.

Последствия Марнской битвы

Последствия Марнской битвы были чрезвычайно велики. Сами германцы признают, что результаты победы, если бы она была ими одержана, были бы настолько обширны, что их даже нельзя учесть. Битва на Марне стала поворотным моментом всей борьбы.

У союзников поднялась почти исчезнувшая перед тем уверенность в своих силах. Французы морально переродились. Они сбросили с себя долголетнее впечатление тяготевшего над ними «национального позора» 1870 г., уверовали в свою армию.

Скорого окончания войны, которого так желала Германия, достичь теперь было невозможно. Предстояла длительная борьба с истощением средств, в течение которой время, конечно, должно было работать против германцев. Неизбежен был переход к позиционному сидению сторон друг против друга для накопления новых сил и материальных возможностей.

Германская литература, умалчивая об удачных действиях французской армии, признает главной причиной Марнской неудачи следующие ошибки германского главного командования: исходное ослабление правого крыла вопреки плану Шлиффена и полное отсутствие оперативных резервов; кроме излишне сильного состава армий в Эльзас-Лотарингии, ослабление фронта во время решительной операции отправкой 2 корпусов на восток, оставлением 3 корпусов в тылу перед неприятельскими крепостями и вывод 2 корпусов из состава левого крыла для отправки в Бельгию против мнимого десанта англичан; итого — ослабление главного фронта на 7 полевых корпусов.

К последствиям «Марны» нужно отнести и изменение политической конъюнктуры борьбы.

Великобритания поняла необходимость настойчиво и энергично повести подготовку к войне на материке и создать большую сухопутную армию. Возникла программа формирования «новой армии Китченера» в 26 армейских корпусов.

Колебания Италии прекратились, и если она не сразу оставила свою позицию нейтралитета, то только для того, чтобы побольше запросить за присоединение к Антанте и подготовить к войне свои вооруженные силы.

Наконец, непосредственным следствием Марнского поражения для германцев явилась смена фактического вождя их вооруженных сил. Мольтке был уволен 14 сентября и заменен военным министром генералом Фалькенгайном. Настал второй период деятельности германского главного командования — до августа 1916г. Личность Фалькенгайна оказала большое влияние на ведение операций Центральными державами, особенно в связи с несходством его взглядов с мнениями Гинденбурга и Людендорфа, которые в конце концов заменили Фалькенгайна с августа 1916 г.