ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА     НАШИ КОНТАКТЫ    

объявления

новости

National Interest: Америке не победить в сирийской войне
Политика США в отношении Сирии на протяжении шести лет была «абсолютно провальной»
Великобритания не исключает превентивного применения ядерного оружия
По словам главы минобороны страны, Соединенное Королевство пойдет на этот шаг "при самых крайних обстоятельствах" Великобритания оставляет за собой право на превентивный удар с использованием ядерного оружия. Об этом в эфире Би-би-си зая
Ветераны Томска получают материальную помощь на проведение ремонта
Материальную помощь для ремонта жилых помещений получили 204 ветерана Великой Отечественной войны в Томске — на эти цели из городской программы «Старшее поколение» направлено 9,8 млн рублей.
Агитпоезд «Армия Победы» стартует из Пензы
Агитационный поезд «Армия Победы 2017» начнет свое движение из Пензы. Акция проводится в преддверии празднования 72-й годовщины победы в Великой Отечественной войне в Центральном военном округе с 29 апреля по…

реклама



Духонин Николай Николаевич (1876 - 1917)

Образование получил в 3-м Александровском училище (1895) и Николаевской академии Генштаба (1902). Выпущен в лейб-гвардии Литовский полк. С нояб. 1904 старший адъютант штаба 42-й пех. дивизии, Со 2.1.1906 помощник старшего адъютанта штаба Киевского ВО, с 8.1.1907 штаб-офицер для поручений при штабе Киевского ВО. 2.9.1908 прикомандирован к Киевскому военному училищу для преподавания военных наук, с 24.9.1912 старший адъютант штаба Киевского ВО. При мобилизации назначен старшим адъютантом отдела генерал-квартирмейстера штаба 3-й армии, курировал вопросы разведки. За проведение рекогносцировки в сент. 1914 у крепости Перемышль награжден орденом Св. Георгия 4-й степени (11.4.1915).

С января 1915 командир 165-го пех. Луцкого полка. Успешно действовал, прикрывая 19-22 апр. 1915 отход 42-й пех. дивизии у Вялы и в боях у Мокры 25-27 апр., за что был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. С 8.9.1915 и.д. генерала для поручений при главнокомандующем армиями Юго-Западного фронта. С 22.12.1915 помощник, с 5.6.1915 генерал-кватирмейстер, с 29.5.1916 начальник штаба армий Юго-Западного фронта. С4.8.1917 начальник штаба армий Западного фронта. В сент. 1917, когда ген. М.В. Алексеев, ликвидировав выступления ген. Л.Г. Корнилова, отказался от должности начальника штаба Верховного главнокомандующего, на его место был назначен Духонин. (утвержден в должности 10.10.1917).
Керенского по время октябрьских событий в Петрограде, Духонин 1 нояб. принял на себя исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего. Когда В.И. Ленин вместе с И.В. Сталиным и Н.В. Крыленко по прямому проводу из Петрограда потребовали от Духонина немедленно прекратить боевые действия и начать с немцами переговоры о мире, категорически отказался исполнить это приказание и был в тот же день смещен и заменен прапорщиком Крыленко. Под свою личную ответственность Духонин приказал освободить содержавшихся в тюрьме в Быхове будущих вождей Белого движения ген. Корнилова и др., которые 19 нояб. выехали разными путями на Дон. 20 нояб. Духонин арестован в Ставке Могилёвским советом и передан прибывшему красному командованию. При конвоировании на вокзал убит толпой солдат и матросов у вагона Крыленко.

Роль в революции 1917 года
Генералы Духонин
и Корнилов в ставке
 
С 29 мая 1917 нач. штаба Юго-Зап. фронта. С 4 авг. ген-лейтенант, нач. штаба Зап. фронта. 17 августа, накануне собрания членов солдатских комитетов гарнизона Минска, где находился штаб, опасаясь демонстраций “против Верховного главнокомандующего” и попыток освобождения арестованных после Июльских событий в Петрограде, привёл в боеготовность кавалерийские части (см; “Рев. движение в рус. армии”. Сб. док-тов, М” 1968, с. 321). 7 сентября запретил провести такое же собрание, посвященное поражению выступления генерала Л.Г. Корнилова. С 10 сентября начальник штаба Главковерха А.Ф. Керенского. В 1-й половине октября по указанию Керенского приказал перевести под Петроград самокатные батальоны с Юго-Западного фронта как “самые надёжные части”: предложил сосредоточить их в Царском Селе (см.: Поликарпов ВД- Воен. контррев-ция в России. 1905-1917. М., 1990, с. 306). В распоряжение командира Моск. ВО полк. К.И. Рябцева приказал перебросить с того же фронта одну из кав. дивизий, в Калугу - 4-й Сибирский казачий полк.

После начала Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде образовал в Ставке (Могалёв) спецгруппу во главе с ген-квартирмейстером М.К. Дитерихсом для координации действий на внутр. фронтах.

25 октября в обращении к армии писал: “…под влиянием агитации большевиков большая часть Петроградского гарнизона… примкнула к большевикам… Священный долг перед Родиной… требует от армии сохранения полного спокойствия, самообладания и прочного положения на позициях, тем самым оказывая содействие пр-ву и Совету Республики…” (ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1502, л. 282-83). В телеграмме в Петроград требовал “немедленного прекращения большевиками действий, отказа от вооруж. захвата власти” и “безусловного подчинения” Временному правительству, угрожая, что “действующая армия силой поддержит это требование” (Минц И.И., История Вел. Октября, т.3, М., 1973, С. 357).

26 окт. телеграфировал командующим фронтами: “Ставка, комиссарверх и общеарм. к-т разделяют точку зрения пр-ва” (там же, с. 361). В ночь с 26 на 27 окт., получив информацию с Сев. фронта об отправке в распоряжение Керенского “сильного пех. отряда”, в разговоре по прямому проводу предложил “послать один-два, но вполне надёжных броневика”, добавив: “тактика уличных боев [в] значит. степени зависит от них, особенно при теперешнем настроении масс…” (”Окт. вооруж. восстание в Петрограде”. Сб. док-тов, М., 1957, с. 608). Утром 27 окт. направил моек. властям телеграмму, требуя от них немедленно прекратить “насильств. большевист. действия”, добиться отказа восставших от вооруж. захвата власти и их подчинения Врем. пр-ву [см.: “Красный архив”, 1933, т. 6 (31), с. 29} Через неск. часов телеграфировал в Москву: “Совм. [с] армейскими к-тами принимаю меры помощи Москве и освобождения её от мятежников” (там же, с. 30). Утром 29 окт. телеграфировал в Новочеркасск ген. А.М. Каледину: “Не найдёте ли возможным направить на Москву для содействия правительств. войскам в подавлении большевист. восстания отрад казаков с Дона, к-рый по усмирении восстания в Москве мог бы пойти на Петроград для поддержки войск ген. Краснова” (”Окт. вооруж. восстание в Петрограде”, с. 627). 30 окт. вторично обратился к Каледину с просьбой ускорить посылку казаков. После провала похода на Петроград войск А.Ф. Керенского - П.Н. Краснова в ночь на 1 ноября Керенский подписал распоряжение о передаче Духонину должности Главковерха “ввиду отъезда моего в Петроград” (там же, с. 800). Духонин сообщил войскам о вступлении во врем. исполнение должности Главковерха и призвал войска стоять на позициях, “..дабы не дать противнику воспользоваться смутой, разыгравшейся внутри страны и ещё более углубиться в пределы родной земли” (ЦГВИА, ф. 2003, on. 1. Д. 1752, л. 75-76).

Ставка стала центром притяжения всех сил, выступавших против большевиков. В разговоре по прямому проводу с наркомом - членом К-та по воен. и мор. делам Н.В. Крыленко 6 нояб. Духонин говорил: “Ставка не может быть призываема к принятию участия в решении вопроса о законности верх. власти и, как высший оператив. и технич. орган, считает необходимым признание за ней этих функций… Отношение верх. командования к гражд. войне выражено в приказе наштаверха от 1 нояб., к-рым остановлено движение войск на Петроград” (ЦГВИА, ф. 2003, on. 1, Д. 1795, л. 256-59). Получив утром 8 нояб. телеграмму СНК, поручавшего Духонин немедленно начать переговоры о перемирии с командованием противника, пытался оттянуть ответ.

В ночь на 9 нояб. В.И. Ленин, И.В. Сталин и Крыленко, действовавшие по поручению СНК, вызвали Духонина к прямому проводу и потребовали объяснений, почему не выполняется распоряжение пр-ва. Духонин запросил наркомов, получено ли согласие союзников на мирные переговоры, какова будет судьба Рум. армии (входила в состав рус. фронта), предполагаются ли отд. переговоры с Турцией. Ленин отказался обсуждать эти вопросы, и Духонин заявил: “Я могу только понять, что непосредственные переговоры с державами для вас [т.е. для Сов. пр-ва - Авторы] невозможны. Тем менее возможны они для меня от вашего имени. Только центр. власть, поддержанная армией и страной, может иметь достаточный вес и значение для противников, чтобы придать этим переговорам нужную авторитетность для достижения результатов. Я также считаю, что в интересах России заключение скорейшего всеобщего мира.” В ответ Ленин задал последний вопрос: “Отказываетесь ли вы категорически дать нам точный ответ и исполнить данное нами предписание?” Духонин заявил о невозможности исполнить эти указания, подчеркнул, что “необходимый для России мир может быть дан только центральным пр-вом”. Последовало увольнение Духонина от занимаемой должности “за неповиновение предписаниям пр-ва и за поведение, несущее неслыханные бедствия трудящимся массам всех стран и в особенности армиям” с тем, однако, что Духонин будет “продолжать ведение дел, пока не прибудет в Ставку новый Главковерх или уполномоченное им лицо. Главковерхом тут же был назначен Крыленко (см.: “Окт. рев-ция и армия”. Сб. док-тов, М., 1973, С. 84-85). Духонин не подчинился постановлению СНК, о чём сообщил всем главкомам фронтов. Однако армии одна за другой признавали власть СНК и поддерживали декреты Сов. власти. Сотрудники Ставки стали покидать Могилёв, но Духонин остался. 19 нояб. командиры ударных батальонов в Могилёве просили Духонина разрешить им защищать Ставку, но он приказал им покинуть город: “Я не хочу братоубийственной войны - сказал он…” (Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба ген. Корнилова. Август 1917 - апрель 1918 г. М.. 1991, с. 145). Утром 19 нояб. Духонин распорядился освободить в Быхове Корнилова и его соратников, которые в ночь на 20 ноября покинули город.

20 ноября в Могилёв прибыл Крыленко, которырый отдал приказ о своём вступлении в должность Главковерха и передал Духонину, что он будет отправлен в Петроград в Распоряжение СНК. Когда Духонин на автомобиле Крыленко прибыл на вокзал, чтобы следовать в столицу, там собралась толпа, возбуждённая известием о побеге Корнилова. Несмотря на попытки личного конвоя нового Главковерха спасти Духонин, он, как сообщил Крыленко, “пал жертвой разъярённый толпы” (”Окт. рев-ция и армия”, с. 159). Деникин писал о Духонине: “Духонин был и остался частным человеком. Он ясно ощавал себе отчёт, в чём состоит долг воина перед лицом врага, стоящего за линией окопов, и был верен своему долгу. Но в пучине всех противоречий, брошенных в жизнь рев-цией, он безнадёжно запутался” (Деникин, Указ. соч., С.144).